Почтовый дуб,  многовековой (300-400 лет) экземпляр дуба скального,  рос при входе в Большой каньон Крыма. Об этом дубе знают все, кто посещал Большой каньон, о нем писали в путеводителях, считали долгом сфотографироваться возле него, а главное - оставить письмо в его дупле. Эта туристская традиция идет с 50-х годов минувшего века, но, по некоторым источникам, она берет свое начало со времен Великой Отечественной войны, когда дупло дерева служило тайным «почтовым ящиком», посредством которого партизаны обменивались информацией со своими осведомителями в ближайших селениях.
К сожалению, в 1982 году дерева не стало: кто-то из местных хулиганов поджег многочисленные записки в дупле, и старое дерево умерло. Интересно, что через некоторое время появилась легенда, в которой объясняется смерть дерева.

Легенда о Почтовом дубе
Из книги Ю.И.Шутова "Большой каньон Крыма" ("Атика", Киев, 2004 г.)

Хотелось бы вам пересказать одну легенду или сказку, услышанную у костра, вокруг которого расположилась на ночлег туристская группа. Это были не крымчане, они приехали откуда-то издалека, кажется, из Сибири. Не знаю, придумали они ее сами или слышали от кого-то, но рассказчик —  бородатый парень, — когда пришла его очередь, сказал просто: «Расскажу о дубе в каньоне». Вот его рассказ.
Деревья, как и люди, умирают от старости или гибнут от болезней, топора или огня. Они сражаются друг с другом, и победители живут много дольше побежденных. Но нужна необыкновенная удача, чтобы дерево прожило весь положенный ему срок. Такая удача выпадает одному из многих тысяч.

Когда-то давным-давно деревья были живыми, они могли разговаривать друг с другом и даже передвигаться с места на место. Их язык хорошо понимали жившие тогда люди, они бережно относились к деревьям, считая их своими друзьями, — ведь те давали им кров, защиту и пищу. Для костров и постройки жилищ они использовали только мертвые стволы, упавшие на землю.

Но шло время, людям все больше и больше требовалось древесины — они строили огромные дома, а их печи, как ненасытные чудовища, непрерывно пожирали топливо. И вот зазвенели топоры и пилы в лесах и рощах. Бывшие друзья с глухим стоном падали на землю, обнимая ее своими руками-ветвями. И постепенно люди разучились понимать язык деревьев, он стал не нужен им. Наиболее часто и самыми первыми гибли высокие и могучие деревья. Некоторые из них пытались уйти в непроходимые чащобы, но проходило время, и беглецов в конце концов настигали топор или пила.
Одним из таких глухих уголков, куда спрятались от людей наиболее старые и крепкие деревья, стал Большой каньон. Среди них был дуб, который много лет спустя стал называться «Почтовым». Древнее дерево окружали друзья, они беседовали, вспоминали прошедшие дни, стоически перенося смену времен года, бури и ураганы. Но один за другим старые друзья умирали. Безжалостное время, казалось, незаметно текущее над ними, разрушало их и в конце концов убивало. И пришло время, когда дуб остался один.

Молодая поросль, окружавшая его, была уже не той тесно сомкнутой группой друзей, хорошо понимавших и любивших друг друга. Молодые деревья давно забыли язык, с помощью которого древние деревья общались друг с другом. Они беззаботно шелестели листвой, ничуть не думая ни о будущем, ни о прошлом. Им было абсолютно все равно, — убьет их топор или огонь или они будут жить много-много лет.
И вот именно тогда старый дуб, который прожил уже несколько сотен лет, получил название «Почтовый». Кто-то положил в его дупло письмо, обращенное не к кому-то конкретно, а ко всем тем, кто приходил сюда, ко входу в Большой каньон. И с тех пор веселый и добрый обычай стал передаваться от группы к группе, от человека к человеку.

Дерево понимало все, что писали в своих посланиях люди. Оно грустило над грустными письмами (были и такие), радовалось бодрым, помогало, если к нему обращались с какой-нибудь просьбой: отыскать любимого, облегчить путь, улучшить погоду. Жизнь обернулась новой стороной. Каждый день «Почтовый дуб» с нетерпением ожидал прихода новой группы, новых писем, новых известий.
Но однажды дерево прочитало строки, напитанные ненавистью и злобой. Какой-то очень плохой и, возможно, несчастный человек написал письмо, в котором проклинал всех и все, живущее на земле. «Почтовому дубу» стало очень тяжело, ему было плохо весь день, а к вечеру, когда сгустилась тьма и завыла невесть откуда взявшаяся буря, стало еще хуже. Дерево протянуло ветки высоко в небо, прося забвения, и молния ужалила его в самое сердце. Злое слово убило «Почтовый дуб».
Рассказчик помолчал немного и, оглядев сидящих туристов, добавил: «Как говорится — сказка ложь, да в ней намёк ...»

А люди продолжают поддерживать старую традицию: в остатки обгорелого дупла кладут записки, у него все также продолжают фотографироваться, о нем рассказывают легенды. Но ветер и дождь быстро уничтожают не защищенные телом дерева людские просьбы на клочках бумаги. К сожалениею, лесники даже не пытаются как-то благоустроить один из символов каньона. А ведь можно было поставить в остатки «Почтового дуба» специальный ящик, куда бы складывались записки, во избежание их разноса ветром. Можно было бы установить табличку, оповещающую об этом дереве.